Знак вурдалака  - Владимир Андриенко

– Велел бы слугам помочь, Карл Карлович.

– Спехом все делал. Слуги больно нерасторопны, Степан Андреевич.

– Я и сам всегда без посторонней помощи одеваюсь. Не как наши баре знатные, что и пуговицы не застегнут.

– Сие пустое. Скажи мне, что думаешь про дело, Степан Андреевич?

– А чего думать, Карл Карлович? Тело посмотрим и думать станем. Пока ничего сказать не могу. Но вчера эта стряпуха вполне здорова была. И помирать точно не собиралась.

– Это и странно, сударь, – сказал доктор. – Но и без тела понятно, что дело громкое будет.

– А вот сего нам и не надобно, Карл Карлович. Шум нам не нужен.

– Степан Андреевич, такое дело без шума не пройдет. Знаешь, что болтать станут? Уже три покойника.

– С чего это три? – спросил Степан доктора.

– Тишка первый. Второй барский лакей именем Семен. И ныне Дарья. Три получается.

Волкова удивила такая осведомленность доктора. Он ему про Семена ничего не рассказывал. Хотя слухи могли дойти и без его рассказа.

– Лакей Семен был глубокий старик, Карл Карлович. И в его смерти ничего странного нет. Не стал бы я это связывать.

– А я слыхал, что он молодой.

– Слыхал откуда?

– Дак моя Парашка сию новость с базара приволокла. И слугам сразу разболтала.

Степану это не понравилось еще больше. Похоже, кто-то способствовал распространению слухов о делах в доме Кантемира. По слухам Тишка приходил и скоро жди тех двоих. И они «придут» и обыватели станут чесать языки и «множиться» станут мертвяки, из могил поднятые.

– Коли народишко станет болтать, то скажут, что некто пробудил нечисть. Теперь токмо молитвой уже не отделаешься, Степан Андреевич. Тебе ведь твоя страна более знакома чем мне.

– Так и до бунта недалеко, доктор. Толпа легко может и самосуд учинить. Наши холопы они до поры тихие. Но коли втемяшат им в башку мысли вздорные, то жди беды.

Экипаж въехал в ворота барского особняка Кантемиров. Сам князь Антиох вышел встречать надворного советника.

– Степан Андреевич! Давно жду вас!

Волков видел обеспокоенность молодого Кантемира. Дело в его доме осложнялось. Сам Антиох распахнул дверцу кареты, словно слуга, и откинул ступеньку.

– Прошу вас!

– Я сразу прибыл, ваша светлость. И доктора привез!

– Доктора?

Де Генин вышел из экипажа вслед за чиновником сыскного ведомства.

– Здравствуйте, князь!

– Ах, это вы! Здравствуйте, доктор! Рад вам. У нас такое горе. Такое горе… Я не знаю, что делать.

– Слухи из дому не поползут? – спросил Волков.

– Я пока все сделал тайно. Знают лишь два лакея и Войку. Он у тела умершей неотступно дежурит.

– Иные не знают?

– Вроде нет. Но как могу я за то поручиться, Степан Андреевич?

– И то верно, князь. Всем рта не заткнуть. Все одно узнают и болтать станут. Такой народишко…

Они спустились в подвал дома, где среди факелов чадящих стояла домовина^[15] на каменных тумбах. И там было тело стряпухи. Рядом сидел старик Войку.

Увидев вошедших, он поднялся и приветствовал их.

– Они разбудили Зло, барин! Видал что произошло? Вот оно мертвое тело и оно свидетельство того, что Зло существует!

– «Они разбудили» ты сказал? Кто они? – спросил Волков.

– Ежели бы знать все о тьме, то не стали бы бояться её. Одначе мало мы знаем и от того нам страшно! Вурдалак скоро может появиться и в твоем доме, барин. Вот что я скажу тебе. Не просто так все это.

– В моем доме?

– А ты думал, что тебя сие минует?

– Но мой дом и моя жена не имеют отношения к сему делу, старик!

Войку ответил:

– Коли ты, господин Волков, за сие дело взялся, то и отношение оно имеет до тебя самое прямое! Думаешь просто так оно? Нет. Коли навия объявился, то снова и снова приходить станет. Нижний мир нами не познан. Что знаешь ты о нем? И вот князь ничего не знает. И доктор не знает нижнего мира.

– Нижний мир? – спросил де Генин.

– Али не слыхал? – спросил Войку. – Существуют высший мир, средний мир – где живем мы, и нижний мир – где живут духи умерших. И вот сия стряпуха отошла в нижний мир. Но скоро она вернется оттуда.

– С чего ты взял это? – спросил Кантемир.

Войку указал на тело в домовине:

– Смотрите!

Волков приблизился к телу. Стряпуха была обряжена в новое платье и руки её были сложены на груди. Лицо её было бледным и казалось, что это обычное лицо мертвой женщины. Но было в нем нечто такое, что заставило Волкова содрогнуться.

Доктор де Генин смело подошел к телу и прикоснулся ко лбу мертвой женщины.

– Она мертва!

– Но вы посмотрите на губы! – вскричал Кантемир.

Они были у покойной какого-то неестественно красного цвета.

– Как такое может быть? – снова спросил князь.

– Что я могу сказать? Эта женщина умерла. На ее шее, – палец де Генина указал на пятна, – есть следы удушения. Это сразу бросается в глаза!

– А никто и не отрицает того! – сказал Войку. – Её задушили! Но это сделал не живой человек и к ответу его не притянешь.

– А вот сие что? – доктор указал на два едва заметных пореза на шее у стряпухи.

Волков присмотрелся, но ничего не заметил.

– Ничего не видишь, Степан Андреевич?

– Нет. А что?

– Порезы на шее.

Степан присмотрелся внимательнее и увидел их. Де Генин пояснил:

– Точно такие же следы я видел на шее у Тишки. А след удушения надобен дабы сии два пореза скрыть.

– И кому это понадобилось? – спросил князь Антиох.

– А вот это и есть вопрос, на который стоит ответить, князь.

Антиох посмотрел на своего слугу. Войку сказал:

– Её задушил навия. В том могу поручиться. Так оно и делалось в прежние годы. Я сего повидал на своем веку. Навия чаше всего свои жертвы именно душит. Явился стряпухе Дарье мертвец. И вот спустя несколько дней она помирает внезапно. И на шее у неё следы.

Князь посмотрел на Генина:

– Я просвещённый человек, доктор. Но мне кажется все сие странным! Она мертва!

Де Генин ответил:

– Тогда остается одно! Нужно вскрыть могилу Тишки!

Князь Антиох замахал руками:

– Зачем?